В 1927 году   (для преодоления чересполосицы) из Астраханской области был передан ряд территорий в состав Калмыцкой автономной области (Яндыко-Мочажный улус) —   в частности: Басинский, Зензелинский, Караваннинский, Михайловский, Яндыковский, Промысловский, Оленичевский и Лаганский сельсоветы. Во всех них, за исключением с. Зензели, имелись православные храмы и приходы, что на мой взгляд только поспособствовало нарастанию ряду социальных противоречий между жителями этих сел и нового  партийного и административно управленческого аппарата КАО. Создание новой административной территории как национально территориального  образования, не могло не усилить возрождение бывших национальных элит, стремящихся уже в новых условиях советской власти возродить и укрепить свое былое влияние среди калмык. И самым удобным для этого, как всегда стало разыгрывание ей национальной карты и культивирование националистических  настроений среди простых пастухов ещё не в полной мере отказавшихся от кочевого образа жизни в пользу окончательного перехода к осёдлости. Декларируя интернациональные лозунги , на деле же местная национальная властная партийно правительственная верхушка, по сути стравливала калмык с другими народностями проживавшими на некогда Астраханской территории. И одним из официально-легитимных способов, стало использование антирелигиозной пропаганды как средства устранения неудобных для них лиц, из общественного поля борьбы за умы и души народа.

   Переломным в политике государства стал 1929 год: 24 января Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило резолюцию «О мерах по усилению антирелигиозной работы», которая в форме директивного письма вскоре была разослана для исполнения в областные, республиканские и окружные партийные организации.

   Письмо призывало коммунистов и советских управленцев усилить борьбу с религией во всех сферах общественно-политической жизни и называло «неправильным подходом» отказ от использования административных мер в отношении религиозных обществ [ГА РФ. Ф. Р-5263. Оп. 2. Д. 7.л.1]. И хотя тут же разъяснялось, что административную меру необходимо применять исключительно в целях пресечения антисоветской деятельности, а не борьбы с религией как таковой, все равно, наметившееся в политике высшего руководства страны стремление перенести тяжесть с популяризуемых ранее пропагандистских методов ведения антирелигиозной работы в сторону администрирования, в письме проступает достаточно явственно.

   По иному складывалась обстановка в с. Яндыках, Промысловом, Басах, Михайловке, Караванном, Оленичево Яндыко-Мочажного улуса. В с.Яндыки, Промысловке, Басах, Михайловке, Караванном, Оленичевом, населенных преимущественно русскими и украинскими крестьянами, православные приходы образовались в 1850–1870-е гг., Закрыть церкви быстро по закону в указанных населенных пунктах из-за религиозности их населения и наличия крепкого церковного актива не представлялось возможным, поэтому местные власти пошли на грубое нарушение законодательства и применили методы административного и репрессивного характера.

   Возвратить закрытые храмы удалось и большинству других православных религиозных обществ Калмыкии. В марте 1930 г. началась процедура перерегистрации по новым правилам христианских обществ: к октябрю того же года ее прошли 13 православных религиозных обществ (с. Уманцева, Кегульты, Элисты, Вознесеновки, Троицкого, Чилгира, Улан-Эрге, Приютного, Красно-Михайловки, Яшалты (Соленого), Яндыки, Промыслового, Караванного) и 5 протестантских обществ (баптистские с. Элисты, Кряжевого, Немецкой Хагинки, лютеранское и пятидесятническое с. Немецкой Хагинки) [НА РК. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 508 а., л. 28, 34, 35, 38, 39, 40–44]. Немного позже перерегистрировались еще 6 православных религиозных обществ. Враждебность и непримиримость развязывала местным властям руки для травли служителей культа, конечной целью которой зачастую являлось их удаление из населенного пункта любым из мыслимых и не мыслимых способов, чаще с помощью арестов и осуждения по статье антисоветской деятельности. Подобный случай произошёл и в  судьбе  Караванинского священника Дмитрия Михайловича Добрынченко (1882-1938).

   В феврале 1934 г. в Сталинградский крайисполком поступила жалоба от церковного совета с. Караванного, где подробно описывались издевательства властей над священником Виктором  Ботовым служившим в церкви с.Караванное. Его вызывали в сельсовет и говорили, что необходимо явиться в ОГПУ или исполком, находящихся в 30 км. от с. Караванного в п. Долбан. Священник шел туда пешком, но всяких раз оказывалось, что это обман и его никто не вызывал. Через некоторое время этот номер повторялся и немолодому человеку приходилось вновь, на потеху сельской администрации, проделывать этот путь. Церковный совет храма с. Караванного не раз пытался защитить своего священника от издевательств местных властей, обращаясь за помощью в сельсовет, улусную прокуратуру и улусный исполком, но в ответ получал только угрозы [НА РК. Ф. Р-34. Оп. 1. Д. 187.л. 49].

   В мае 1934 г. в караванинской церкви неизвестными лицами были взломаны решетки и совершена кража, (возможно её имитация) после чего председатель караванненского сельсовета Иван Белашов и уполномоченный НКВД потребовали от В.Ботова покинуть с. Караванное в течение двух часов. Вместо него приехал новый священник(история не сохранила его имени), но пробыл он в селе только сутки, так как сельсовет отказался его регистрировать и, «угрожая большим налогом», вынудил покинуть с. Караванное [164, л. 48 об.].   Таким образом Виктор Ботов последний из упоминаемых священников служивших в храме Рождества Пресвятой Богородицы в с.Караванное. Верующие также жаловались на то, что сельсовет запрещает им проводить собрания религиозного общества, переписывать их членов, заявляя, что «это ни к чему» и «церковь все равно закроют» [НА РК. Ф. Р-34. Оп. 1. Д. 187., л. 49 об.]. Сельская паства вновь как и в случае с Добрынченко когда того арестовали и осудили, осталась без пастыря. Виктор Боков отправился на новое место службы в с.Оля и прожил там до конца своих дней, и  похоронен, на местном кладбище.

В 1936 г. были закрыты церкви в с. Оленичево, Караванное, Басы, Вознесеновка. Их закрыли под разными предлогами, с нарушением законодательства о культах и вопреки желаниям верующих. Мотивом для закрытия храмов с.Караванного и Басов было  отсутствие священников, в с. Плодовитом местные власти просто захватили церковь, сбив замки и затем сняв колокол [ГА РФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 1703., л. 81].

Нажим партийных властей на местные органы управления заставил последних ускорить процесс закрытия церквей административными мерами. Село Оля. Никольская церковь (деревянная, построена в конце XIX века) была закрыта и разорена в 1936 году. Из храма выбрасывали святыни — этот день запомнился сельчанам. С 1938 года здание переоборудовали под школьные классы и с тех пор оно служит третьим корпусом местной школы. Во время войны там размещался штаб зенитчиков, потом — зернохранилище, а после войны здание снова стало школой. 

Село Яндыки. Никольский храм (построен в XIX веке) закрыли в 1937 году, а само здание разобрали в 1942 году. После войны верующие неоднократно просили открыть церковь или молитвенный дом, но получали отказ — со ссылкой на то, что культовых сооружений и свободных помещений в селе нет. Новый храм на месте разрушенного был заложен в декабре 1989 года, а первая литургия прошла в 1990-м.   

   В 1937 г. в Калмыцкой АССР были закрыты последние 5 православных храмов в с. Яндыки, Промысловке, Михайловском, Тундутовом, п. Лагани, а их настоятели подверглись арестам по политическим мотивам, и затем большинство из них были приговорены к высшей мере наказания или посажены в лагеря. 3 декабря 1937 г. был расстрелян священник с. Михайловки П. Волосков, 8 декабря того же года настоятель храма с. Промысловки Н. Лячин, а священник с. Яндыки приговорен к 10-ти годам лишения свободы [Игумен Иосиф (Марьян), За Христа пострадавшие (не прославленные новомученики и исповедники Астраханской епархии). Астрахань православная. Храмы. Монастыри. Часть 2 [Текст] / Игумен Иосиф (Марьян). // ].

   Среди населенных пунктов, отошедших в Астраханскую область после упразднения КАССР, в годы войны наиболее активно добивались регистрации и открытия церквей жители с. Вышка (откуда караваненцы в 1884 году перевезли деревянный храм) Каспийского района, сёл Оля, Яндыки, Караванного Лиманского района.

В 1944–1945 гг. верующие перечисленных сел подали уполномоченному 7 заявлений об открытии церквей и молитвенных домов, но ни одно из них удовлетворено не было [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 97., л.14].

Верующим сел Яндыки, Оля, Вышка отказали по мотивам отсутствия у них церковных строений, которые были уничтожены в довоенный период; других же свободных помещений у местной администрации, как всегда, не нашлось. В селах Караванном и Троицком таких веских мотивов для отклонения ходатайств не было, ибо храмы в них сохранились.

   Храм же в с. Караванном юридически даже считался не закрытым, хотя и не действовал с 1940 года. В предвоенные годы местным властям, несмотря на все усилия, не удалось поставить юридическую точку на его существовании. И сделать это не позволили жители села. По советскому законодательству для закрытия церкви необходимо было соблюсти процедуру утверждения этого решения общим собранием граждан, однако каждый раз голосование по этому вопросу заканчивалось в пользу сохранения храма. По этой причине церковь юридически, считалась не закрытой, а ключи от неё и храмовое имущество, находились в распоряжении церковного совета [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 886., л. 22].   Следует отметить тот факт, что с 1934 по 1940 г. караванинская церковь действовала с перерывами, но в 1940 г. служения в ней из-за отсутствия священника прекратились окончательно. Однако после прекращения деятельности церковного причта, церковный совет храма не распался и продолжал действовать, правда, его усилия теперь сводились в большей мере к сохранению здания церкви и его имущества. Но вместе с тем 

церковные активисты организовывали моления в домах, религиозные шествия в главные религиозные праздники, приглашали священников для совершения религиозных обрядов. В селе, несмотря на запреты, отмечались все большие православные праздники: Пасха, Рождество Христово, Крещение, Масленица, Петров День. Для отправления религиозных обрядов венчания, крещения, освящения куличей караванинцы ездили в православные храмы города Астрахани [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 886., л. 24].

    В 1943 г. между правительством и РПЦ наметился диалог, и караванненские церковные активисты тут же организовали сбор подписей и выступили ходатаями перед властями о возобновлении деятельности церкви. В 1945 г. верующие села по своей инициативе и за свой счет, не спрашивая властей, отремонтировали храм, и тем не нменее  добиться разрешения на его открытие так и не смогли, хотя доводы в пользу положительного решения этого вопроса были основательными: это и наличие пригодного к богослужениям храма и отсутствие в Лиманском районе православных церквей.  В селе Караванном находилась единственная на весь Лиманский район, сохранившаяся в хорошем состоянии церковь. Она не функционировала, но в тоже время не была и занята под клуб или склады как в других селах района. Ее закрытие в 1930-х гг. не было юридически оформлено, всякий раз жители с. Караванного , когда власти организовывали собрание по вопросу ее закрытия, голосовали против этого. Они поддерживали в ней порядок, следили за сохранностью имущества, при этом в их распоряжении вплоть до 1950 г. находились ключи от церкви [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 886., л. 22].

В 1945 и в 1950 г.г., верующие своими силами произвели в храме ремонт, надеясь, что власти разрешат возобновить в ней богослужения. 

Верующие с. Караванного сохранили структуры церковного самоуправления: совет, ревизионную комиссию и т.н. двадцатку – 20 учредителей религиозного общества. В селе сложился крепкий церковный актив, в который входили И.К. Косых, П.К. Савенков, Т.К. Савенкова, И.С. Челогаев, Д.П. Сошникова, Т.И. Иванов и И.М. Сошников. «Эта группа – отмечал в 1952 г. в одной из своих информационных записок в Совет по делам РПЦ уполномоченный по делам РПЦ в Астраханской области В. Мукорин – является активным возбудителем религиозных чувств верующих, является организатором и инициатором подачи заявлений об открытии в селе церкви» [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 316., л. 23].

Они обращались в органы государственной власти просьбами открыть у них церковь каждый год на протяжении 1944–1948 гг., но всегда получали отказ. В своих заявлениях они писали о том, что "в Лиманском районе нет ни одной церкви и в случае положительного решения вопроса, их церковь сможет обслуживать религиозные потребности не только жителей с. Караванного, но и населения близлежащих к нему сел Басы и Михайловки". 

Несмотря на то, что у караванинцев имелись весьма веские аргументы в пользу возобновления деятельности их церкви, что признавал даже уполномоченный по делам РПЦ в Астраханской области В. Мукорин, церковь для служения так и не была открыта.

  Анализируя религиозную ситуацию у православных христиан в Астраханской области ее уполномоченный по делам РПЦ Виноградов отмечал, «что почти в каждом населенном пункте в какой-то степени до сих пор сохранилась хоть небольшая группа, которая по-разному проявляет себя: приглашением священника для исполнения треб на дому или посещение отдельными верующими близ расположенную церковь. Иногда это выявляется просьбой к Архиепископу, о посылке им в село священника для проведения разовой службы и т.д» [ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1с. Д. 626.л. 15].

   В случаях когда не было возможности заполучить священника для совершения религиозных треб, верующие проводили их самостоятельно, идя тем самым на нарушение закона. В Астраханской области пожалуй единственными последовательно боровшимися и проявлявшие особую активность были  верующие с. Караванного, вопреки всем препятствия чинимыми местной властью. Они устраивали моления на дому, подыскивали священников для нелегальных отправлений религиозных треб, по большим религиозным праздникам («Крещение» и «Петров день») проводили крестные ходы. В 1951 и 1952 г. в праздник «Святое Крещение» караванинские верующие пробивали лед на ильмене Хотын  в форме креста и открыто проводили в нем обряд крещения, на котором присутствовало значительное количество людей.  По свидетельству местных властей, население с. Караванного широко отмечало главные православные праздники: «Пасху», «Рождество Христово», «Крещение», «Масленицу», «Петров день». В это время большинство колхозников не выходили на работу в течение 2–5 дней. В религиозных празднествах участвовали даже некоторые представители местных органов власти. В 1952 г., например, дважды откладывалась сессия сельсовета из-за того, что часть депутатов и актива праздновали Масленицу. Религиозные обряды, требующие обязательного участия священника (крестины детей, освящение куличей, венчание), верующие с. Караванного проводили в церквах г. Астрахани [ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1с. Д. 886., л. 24]. Возможно такое усердие и последовательность в борьбе за сохранение храма Рождества Пресвятой Богородицы и настойчивость в хлопотах по возрождению служб в нём имело хоть и слабую но надежду по примеру прихожан с.Цаца добиться конституционного права свободы религиозного отправления, однако после смерти И.В.Сталина к власти прорвалась реакционная антиклерикальная группировка во главе с ярым атеистом Н.Хрущёвым и в стране начинается новый виток антирелигиозных гонений на верующих вообще и на церковные институты и собственность в частности. В Караванном  эпопея борьбы за храм и свободу вероисповедания вышло на финишную прямую, где в конце прихожан ждало прилюдное безжалостное разрушение храма в конце мая 1959 года, свидетелем которого был и автор этой публикации, тогда еще ученику третьего класса Караванненской семилетней школы. Школа размещалась в пяти зданиях села на разных улицах и два из них находились рядом с церковным храмом. Одно из них было здание бывшей ЦПШ  а второе в обиходе звали поповским домиком, в нем и занимались в две смены два третьих класса. Ребята (в основном мальчики) частенько играя вокруг церкви на переменах проникали через проломы в фундаменте к тому времени изрядно разрушенном в некоторых местах и дыры в полах в сам храм. Мне как одному из участников таких рейдов запомнилась прохлада внутри здания, сумеречное освещение через неаккуратно заколоченные окна  лучами весеннего солнца, и тот мистический ужас который пришлось испытать при виде небольшого гробика (РАКИ с мощами?) слева у стены увешанной иконами. Ни каких следов вандализма или осквернения, все стояло и висело аккуратно, только было покрыто пылью проникавшей через шели окон и дверей. Снаружи оно так же было вполне ухоженным хотя дерево было основательно выгоревшим и потемневшим. А вот как выше упоминалось в фундаменте между кирпичными столбиками любопытной ребятней были проделаны лазы в подпол храма. Видимо это и стало формальной причиной признания Здания церкви ветхим и опасным для жизни жителей.