СЕЛО КАРАВАННОЕ АСТРАХАНСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1851–1917 гг.
Караванное, как и ряд других населенных пунктов, возникло в результате реализации указа российского императора Николая I от 30 декабря 1846 г. «О заселении дорог на калмыцких землях Астраханской губернии». 7 июня 1849 г. Комиссия по заселению дорог на калмыцких землях обследовало место под новое поселение на урочище Бюргут (Бергут), расположенное между селами Михайловским и Басинским, недалеко от тракта Астрахань-Кизляр, а землемер и два топографа провели исчисление земель и съемку их на план [1, л. 99]. Новая станица получила имя Караванной, это было одно из неофициальных названий Астраханско-Кизлярского тракта.
Первоначально было допущено к поселению 14 семей кочевавших татар-юртовцев, они распахали осенью 1849 г. земли и собрались строиться, но затем переменили свое решение, покинув урочище. Желание поселиться также выразили 50 калмыцких семей из Багацохуровского улуса, 33 семьи из которых высказали намерение приступить к строительству домов весной 1850 г. [2, с. 79]. Осенью 1850 г. калмыки посадили озимые культуры, а в 1851 г. начали строиться. В официальных ведомостях 1850 г. Караванное как населенный пункт не упоминается, оно начинает указываться с 1851 г., с большой долей вероятности можно говорить о том, что в указанном году в нем появилось постоянное население и началось возведение построек.
В годовой ведомости за 1851 г. ст. Караванная проходит в качестве населенного пункта и указаны 20 поселившихся в ней семей калмыков [3, л. 24]. При отводе земли под поселение землемер столкнулся с проблемой дефицита удобных земель для хозяйствования: караваненцы получили 6005 десятин земли, тогда как для планируемых к устройству на жительство 100 семей не хватало 8400 десятин. Этот недостаток можно было закрыть прирезкой земель из соседнего селения Басы, Зензелинской оброчной статьи и за счет владений калмыков, но это вызвало бы стеснение для басинцев и калмыков, а Зензелинской статьи все равно не хватало для покрытия дефицита земель [1, л. 31 об.]. В данной ситуации власти решили ограничиться поселением только 50 семей калмыков, и воздержаться от водворения положенного инструкцией 30 декабря 1846 г. 50-ти семей русских крестьян, хотя среди них были желающие поселиться в Караванной.
Спустя 5 лет после основания поселения, в 1856 г. в нем числились 22 калмыцкие семьи и по по-прежнему отсутствовало русское население [4, с. 12]. Караванинские калмыки хлебопашеством не занимались и просили власти разрешить им откочевать из станицы в степь. Такая же ситуация с калмыками наблюдалась и в других населенных пунктах калмыцких земель [5, л. 8 об.]. Чтобы укрепить новые поселения жителями МГИ разрешило занять в каждой станице по 25 свободных мест из калмыцкой квоты, а в 1858 г. и оставшиеся 25 мест [4, л. 2].
Власти пошли на легализацию в Астраханской губернии переселенцев, которые по разным причинами не смогли устроиться в ней на жительство, при этом многие из них прибыли в губернию без разрешения властей. В Караванном первые русские жители были самовольными переселенцами, а селиться они стали с 1857 г., в Национальном архиве Республики Калмыкии сохранился список семей русских первопоселенцев станицы Караванной, датируемый 9 апреля 1859 г. В нем указаны численность состава семей и места их прежнего проживания. По списку проходят 19 семей, из которых 14 прибыли из Воронежской губернии и 5 из селений Астраханской губернии. Более половины воронежцев переселились в станицу Караванную из сел Павловского уезда: С.Д. Писарев и Н.И. Черников – из с. Нижнего Мамона, К.Д. Кобозев, И.А. Евсеев, М.С. Коннов, П.М. Горяинов, Ф.Г. Косых – из с. Осетровки, Г.И. Анцупов, П.К. Гребенщиков – из с. Гвазды, С.Е. Бочаров – из с. Клеповки. Уроженцами с. Цыгановского Валуевского уезда Воронежской губернии являлись Я.С. Шевченко и И.И. Шевченко, с. Ново-Александровского того же уезда – С.Д. Киселев, с. Шириева Богучарского уезда – С.Я. Белогубов. Астраханцы были представлены семьями В.Г. Полякова (с. Пришиб), Т.Д. Толстых, О.Ф. Быкова, Е.К. Закурдяева (с. Никольское), И.А. Проматорова (с. Золотухинское). Эти семьи насчитывали 130 чел., семьи были различными по количеству членов, но в среднем на одну семью приходилось по 6,8 чел. Первопоселенцы распахали 47 десятин земли по посев яровых хлебов и имели в собственности 38 быков и 2 лошади [6, л. 14 об.–17 об.]. В первые годы крестьяне проживали в покинутых калмыками домах, материальное положение было тяжелым. 15 октября 1859 г. из-за того, что жители Караванного ушли на заработки, на рыбные промыслы и на другие работы, сорвались организованные властями торги покинутых калмыками домов [6, л. 48 об.]. В 1860 г. жителям с Караванного добавились выходцы из с. Верхний Мамон Воронежской губернии М. Калинин и И.Панферов, из с. Макарово той же губернии Д.Г. Шабунин [7, л. 93 об.], из Пензенской губернии – А. Кузнецов [8, л. 93], в первой половине 1860-х гг. из Астраханской губернии – П. Сошников [8, л. 110 об.], в 1866 г. в село причислились уроженцы с. Гнилуши Воронежской губернии Б. Авдеев, А. Воробьев, Г. Савенков [8, л. 139 об.], в 1865 г. – О. Лелеков [8, л. 6 об.], в 1867 г. из с. Солодников Астраханской губернии – П. Храпов. В 1876 г. на поселение прибыл А.Ф. Елтонский [9, л. 10].
Более половины первопоселенцев Караванного являлись уроженцами Воронежской губернии, в основном из его Павловского уезда, из селений Нижнего Мамона, Осетровки, Гнилуши (Лозовое), Гвазды и Клеповки. Указанные села основали в XVIII в. однодворцы, принадлежавшие к сословной группе потомков служилых людей (детей боярских, стрельцов, казаков, солдат и др.). Они были лично свободными людьми, владели земельными наделами, и за определенные привилегии обязаны были нести военную службу. В первой половине XIX в. однодворцев включили в состав государственных крестьян. В настоящее время указанные бывшие однодворческие села в административном отношении входят в состав, расположенных недалеко друг от друга, Верхнемамонского и Бутурлиновского района Воронежской области.
Поселение русских в Караванном положительно сказалось на его демографическом состоянии: с 1865 по 1875 г. его население выросло с 204 человек [10, л. 170] до 347 человек [11, с. 133], а в 1914 г. до 1068 чел. [12, с. 52], т.е. немногим менее чем за полвека оно увеличилось более чем в пять раз. Между 1875 и 1914 гг. количество дворов увеличилось с 52 [11, с. 133] до 183 [12, с. 52].
Высокий прирост населения, начиная с последней трети 1870-х гг., обеспечивали в основном не миграции, а рождаемость. В 1897 г. Жители возрасте от новорожденных до 29 лет в Караванном составляли 69,5 %, от 30 до 49 лет – 20, 1 %, от 50 до 89 лет – 13,6 %, свыше 90 лет в селе проживал только один человек [13]. Сохранились метрические книги по с. Караванному за 1902, 1903, 1909, 1910, 1912, 1915 гг., в которых священник фиксировал факты рождений, смертей и заключения браков.
В указанные годы в селе родилось 353 младенца, умерло 173 человек, было заключено 49 браков [14]. В селе в среднем рождалось в год 59 человек, умирало 29 человек. Подсчеты показателей рождений и смерти по рассматриваемым годам свидетельствуют о том, что рождаемость в два раза превышала смертность. Высокая рождаемость обеспечила поступательное демографическое развитие населения, несмотря на низкий уровень состояния государственной системы здравоохранения.
О разрастании численности населения свидетельствует страховая ведомость жилых строений с. Караванного за 1895 г., в которой наряду с первопоселенцами упоминаются фамилии людей (Гуськовы, Бондаревы, Анпилоговы, Трубицыны, Сологубовы, Тырсовы, Колесниковы, Лукьяновы, Зарубины, Лукьяновы, Петренко, Волошины, Деркачевы, Свешниковы) прибывших в село в последней четверти XIX в [15, л. 44 – 49].
В 1873–1874 гг. с. Караванное получило владенную запись на предоставленные ему государством земли. Общая площадь составила 11161 десятин, из которых 4341 считались пригодными к хозяйственной деятельности (38,9 %) и 6820 десятин (61,1 %) неудобными. На отведенных землях крестьяне занимались земледелием и скотоводством.
Земледелие, однако, в силу неблагоприятных для него природных условий (засушливость климата, малое количество пригодной к занятию данной отрасли земли, изрезанность рельефа), развития не получило. По владенной записи 1873–1874 гг., караванинцы использовали под пашню всего 400 десятин земли, что составляло 9,2 % от всей удобной земли. Вначале XX в. они вообще перестали сеять зерновые культуры на своих землях и ограничились бахчеводством. Крестьяне сосредоточили основные усилия на разведении скота.
В середине 1870-х гг. из 4341 десятин удобной земли под выгонами для скота находились 3227 десятин, под сенкосами – 263 десятин [16, л. 3 об.]. Численность скота постепенно возрастала: в 1875 г. во владении жителей находилось 509 голов крупного рогатого скота (КРС), 1852 голов овец, 102 лошади [11, л. 133], в 1910 г. – 1188 КРС, 2570 овец и коз, 217 лошадей и 131 верблюд [17, л. 66]. Положительная динамика роста численности животных была налицо, но обеспеченности скотом на душу населения и количеству скота Караванное уступало другим населенным пунктам Яндыковской волости, возникших на землях кочевников. Его жители страдали от безводия и отсутствия достаточного количества удобных земель для ведения хозяйства, несмотря на высокое земельное обеспечение (по 30 десятин на одну ревизскую душу). В последней трети XIX в. земли в результате экстенсивной и бессистемной эксплуатации, в основном под нужды скотоводства, стали деградировать, и как следствие этого, приходить в негодность для хозяйственного использования. Пастбища и степные луга превращались в пески.
Караванинцы столкнулись экологической проблемой уже в первые годы существования поселения. В первой половине 1860-х гг. из-за обнажения песков в пределах села власти вынуждены были даже перенести его в 1866 г. к ерику Хотын, находившемуся от него в 2 в. [18, л. 183]. Наступление песков на земельные угодья было не единственной проблемой жителей Яндыковской волости. Они и их хозяйства также страдали от недостатка питьевой воды. В первые годы XX в. власти и крестьяне пытались найти пригодную для питья воду путем рытья артезианских колодцев, но пресная вода в них быстро становилась соленой, и от этой затеи пришлось отказаться. Тогда родилась мысль прорыть канал, соединяющих два ерика р. Волги, один из которых брал начало у с. Сергиевки, другой у с. Бирючья Коса. Канал предполагалось провести на протяжении 18 верст, он должен была обеспечить питьевой водой жителей и скот селений Яндыковской волости и использоваться для орошения земельных угодий [19].
В 1910 г. на землях селений Яндыковской волости гидротехники составили водные карты и провели нивелировку местности, но на этом дело остановилось. Выяснилось, что в условиях отступления воды, которое началось в предшествующие годы, прорытие канала неизбежно
приведет к его обмелению, а его вода будет непригодна к употреблению человеком и животными, и иметь значение лишь для орошения земель [20].
Ухудшение природных условий ведения сельского хозяйства вынудили жителей Караванного и других поселений Яндыковской волости обратить внимание на дополнительные источники доходов.
Тысячи крестьян занялись рыболовством, причем для части из них оно стало главным видом хозяйственной деятельности. Лов рыбы велся в многочисленных морских ильменях и ериках, перерезавших территорию Яндыковской волости. Вначале крестьяне нанимались на работы к арендаторам рыболовных ильменей, затем многие из них стали их арендовать сами. Самостоятельная аренда позволила крестьянам поправить свое материальное положение. Как говорилось в одной корреспонденции в газете «Астраханский листок» у них «завелись коровки, быки и лошадки», они стали исправно платить подати [21].
В жизни жителей с. Караванного занятие рыболовством на ильменях занимало важное место, поэтому аренда заключалась от имени общества. Арендовать приходилось не только воды, но и прилегающую к ним территорию, принадлежащую калмыкам. На ней крестьяне разбивали пристанище, где размещались временное жилье, рыбацкое оснащение, места для хранения рыбы. В начале XX в. караваницы брали в аренду местность около ерика «Жиротопного». Накануне социальных и военных потрясений, уполномоченный Караванинского сельского общества В.И. Панферов заключил контракт с Управлением калмыцким народом о взятие в аренду 5 дес. земли, расположенных вдоль ерика «Жиротопного», сроком с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г. За пользование землей общество обязалось уплачивать УКН ежегодно 30 рублей [22, л. 13].
Рыболовство стало важным подспорьем в хозяйстве крестьян, а беднякам оно помогло поправить свое материальное положение. В начале XX в., однако, по данному промыслу природа нанесла сильный удар. Началось обмеление Каспийского моря. Пересохли ерики, соединяющие ильменя с Каспийским морем. Береговые камыши высохли, берега превратились в песок, исчезли травы. Сильно сократился нерест рыбы. Нагоняемая в ильменя и ерики во время шторма морская вода перестала в них задерживаться. В условиях быстрого сокращения рыбных ресурсов власти начали задумываться об объявлении морских ильменей заповедными, что встревожило местных крестьян, опасавшихся лишиться доходов с рыболовного промысла [21].Усыхание ильменей имело другим следствием исчезновение заливных лугов. Они превращались в солочаки и соленые озера.
Для отдельных крестьян хорошим подспорьем служил чумацкий промысел. На своих фурах они перевозили по дороге из Астрахани в Кизляр и Моздок рыбу, лес, вино, мануфактурные товары, и соль с астраханских озер к пристаням на р. Волге. В 1870-е гг. владелец пароволовой и одноконной фуры зарабатывал с нее в год до 25 руб. с погонщиком, и до 40 рублей без погонщика [11, с. 52].
После постройки в 1880-х гг. Тихорецкой и Баскунчакской железнодорожных веток и закрытия Эльтонского солевозного тракта, чумацкий промысел сократился. В первые годы XX в. Чумаки Яндыковской волости делали «ходки» в Ставропольскую губернию и Терскую губернию, зарабатывая от 5 до 20 руб. с одного воза [23].
В административно-территориальном отношении Караванное входило в Яндыковскую волость Астраханского уезда Астраханской губернии. В волость также входили Яндыки, Промысловка, Оленичево, Басы, Михайловка, Зензели и Алабуга. Жители Караванного на сельском сходе выбирали на три годы старосту и помощника (кандидата), на один год избирался сборщик налогов, полицейские десятские. Они работали на общественных началах, бесплатно, платили налоги и несли положенные повнности. Единственным должностным невыборным лицом и получавшим жалование от сельского общества был сельский писарь. Вопросы внутренней жизни села решались на сходе путем голосования имевших это право присутствующих. Последние выбирались на сход в качестве представителей от различных улиц и определенного количества дворов. Не участвовали в сходе лица, судимые или находящиеся под следствием, дети и подростки, престарелые, и люди с расстройствами психики. Постановления схода утверждались уездным начальством и были обязательными для исполнения всеми членами сельского общества, если они шли вразрез закона, то уездные органы власти их отменяли.
По мере увеличения населения и укрепления его материального положения в с. Караванном появлялись новые строения, в т.ч. предназначенные для бытового обслуживания населения или для удовлетворения его религиозно-образовательных потребностей. В середине 1875 г. в селе функционировали торговая лавка, питейный дом, кузница [11, с. 134]. Журнал «Астраханские епархиальные ведомости» сохранил нам фамилии владельцев торговых лавок в 1904 г. в с. Караванном. В указанном году в нем торговали бакалей и мануфактурой Д.И. Иванов и П.М. Быков, мануфактурой – А.А. Черников [24, с. 169, 171, 181]. В страховой ведомости построек в с. Караванном за 1895 г. указаны 98 жилых строения; из них 79 являлись мазанками, покрытые камышом, 8 деревянными домами, крытыми тесом и 11 деревянными домами с камышовыми крышами [15, л. 44–49 об.]. Значительная часть жителей караванинского сельского общества проживала вне села на хуторах его надельных земель. Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. зафиксировала 39 хуторов, насчитывавших от 1 до 6 дворов [25, с. 19–20]. По подсчетам автора данной статьи, 58,3 % жителей Караванниского общества жили в самом селе и 41,7 % на хуторах.
Центрами религиозной и образовательной сфер жизни в с. Караванном были церковь и школа. Его жители не отличались высоким материальным достатком, да и по численности населения Караванное уступало большинству поселений Яндыковской волости. В России, если крестьяне изъявляли желание построить культовое здание религиозного назначения, то они делали это за счет своего сельского общества и несли все расходы на содержание церкви, священнослужителей и церковнослужителей. Караванинцы построили церковь середине 1880-х гг., которая была освящена и названа епархиальным начальством в честь «Рождества Пресвятой Богородицы».
В ее оснащение церковными предметами и бытовой утварью приняли участие отдельные лица, путем пожертвований, и сельское общество в целом. Епархиальное начальство обычно выносило благодарности жертвователям, а наиболее активных его участников награждало грамотами. В сентябре 1885 г., например, астраханское епархиальное начальство выразило на страницах журнала «Астраханские епархиальные ведомости» признательность Е. Сперанской за пожертвование в караванинскую церковь посеребренного потира и платка для покрытия престола [26, с. 309], и З. Гуськову – за венчальные бронзовые венцы и шелкового платка для покрытия престола [27, с. 320]. В 1905 г. благодарности церковных властей удостоились все прихожане караванинской церкви, собравшие 200 рублей на приобретение церковной утвари, и церковный староста С. Черников, пожертвовавший 100 рублей на иконы в церковь [28, с. 127].
23 сентября 1915 г. церковь Рождества Пресвятой Богородицы посетил при объезде православных приходов Астраханского уезда епископ Астраханской и Енотаевской епархии Филарет. В поездке его сопровождали протоиереи В. Карасев и И.Нигровский, епархиальный миссионер А. Луцкий, которые вместе с местным священником И. Руденко провели Всенощное архиерейское богослужение. Гостей торжественно встретили с хлебом солью у храма местные должностные лица и большая толпа народа, заполонившая всю территорию перед входом в церковь [29, с. 693]. На Всенощном бдении участвовал местный церковный хор, пение которого гостям понравилось.
Богослужение прошло торжественно и произвело незабываемое впечатление на прихожан.
Построенная в середине 1880-х гг. церковь была деревянной и небольшой по размерам, первоначально не имела постоянного духовенства и церковных служителей. Церковь была, но самостоятельного прихода не имелось. Малочисленность караванницев и невысокий их материальный достаток, не позволяли обществу взять на содержание причт. Церковь была приписана к церкви соседнего с. Михайловского, клир которого приезжал в определенное время обслуживать религиозные нужды караванинцев.
К началу XX в. население Караванного увеличилось и материально окрепло. 10 марта 1900 г. Правительствующий Синод постановил открыть православный приход в с. Караванном, выделив сельскому обществу кредит на содержание священника 300 рублей в год, псаломщика – 100 рублей [30, с. 274]. Возглавил приход священник П.К. Митрохин, послуживший до конца 1909 г., с ноября по декабрь 1909 г. должность настоятеля прихода занимал священник П. Поспелов, с января 1910 по март 1910 г. – священник И. Пчельников. На данной должности последнего сменил диакон П. Кронидов, прослуживший до ноября 1914 г. После него до сентября 1916 г. приходом руководил И. Руденко, а с октября 1916 г. – священник Н. Олейников.
Со времени открытия прихода в 1900 г. и до 1908 г. Псаломщиком в караванинской церкви служил мещанин г. Астрахани Я. Белоземцев.
Он проявил себя с хорошей стороны. В декабре 1905 г. Епископ Астраханский и Енотаевский Георгий преподал благословение Белоземцеву «за примерную усердную службу, при весьма хорошем поведении» [31, с. 7]. В мае 1908 – апреле 1916 г. псаломщиком служил П. Попов.
В каждом селе всегда имелись глубоко верующие люди, принимавшие активное участие в приходской жизни. Из их среды крестьяне выбирали на три года церковного старосту. Они помогали причту организовывать религиозную службу, поддерживали в надлежащем состоянии культовые строения и прилегающую к храму территорию. В Караванном жители села стали избирать церковного старосту после возведения храма, до того, как в Синод учредил в 1900 г. при церкви Рождества Пресвятой Богородицы самостоятельный православный приход. В 1885–1888 гг. должность церковного старосты отправлял В. Авдеев, с мая 1888 по июнь 1894 г. – отставной унтер-офицер З. Гуськов (два срока), в 1898–1901 гг. и в 1904–1909 гг. отставной боцман Д. Сошников, с февраля 1901 по апрель 1904 г. – С. Черников, с мая 1909 г. – по сентябрь 1915 г. – И. Черников, с в сентябре 1915 г. в должность церковного старосты вступил Е. Толстых.
В начале второго десятилетия XX в. караванинцы решили построить новую, более просторную церковь, поскольку старое здание из-за увеличения населения стало тесноватым для желающих помолиться. Началась подготовка к строительству, но Россия в 1914 г. вступила в Первую мировую войну, и это дело пришлось прервать [29, с. 694].
В Караванном некоторое время существовала немногочисленная группа молокан, по сведениям церковных властей в 1889–1890 гг. она насчитывала 5 семей. Караванинские молокане, опасаясь давления со стороны властей, скрывали свою приверженность молоканскому учению, маскируясь под православных верующих: они исправно участвовали в богослужениях и в других православных обрядах.
Молокане Караванного, вероятно, являлись приверженцами субботнического толка в молоканстве [32, с. 622], сторонники которого придерживались иудейских обрядов, но, в отличие от субботников, признавали помимо Ветхого Завета Евангелие. Данная секта в Караванном распространения не получила. Народное образование в Караванном началось со школы-грамоты – низшей ступени церковного образования. Впервые о ней мы узнаем из информации в № 8 журнала «Астраханские епархиальные ведомости»
за 1896 г., где говорится, что в Караванном в 1896 г. Функционировала школа-грамоты, где обучались 22 мальчика и 4 девочки [33, с. 325]. В отчете за 1898 г. и последующие годы караванинская школа проходит в отчетах как уже церковно-приходская школа, являвшей второй ступенью начального церковного образования. Одноклассная церковноприходская школа просуществовала до большевистского переворота в октябре 1917 г. В 1916 г. в Караванном открылась новая начальная школа, принадлежавшая не Русской православной церкви, а ведомству Министерства народного просвещения России.
Исследование проведено в рамках государственной субсидии – проект «Юго-восточный пояс России: исследование политической и культурной истории социальных общностей и групп» (номер госрегистрации: 122022700134–6).

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. Национальный архив Республики Калмыкия (НА РК) (Канцелярия Главного попечителя калмыцкого народа по заселению дорог на калмыцких землях). Ф. И-7. Оп. 1. Д. 3.
2. Пальмов Н.Н. Переселение и русская иммиграция в Калмыцкую степь // Калмыцкая область. 1925. № 3. С. 70 – 79.
3. Российский государственный исторический архив (РГИА) (Первый департамент Министерства государственных имуществ). Ф. 383. Оп. 14. Д. 16857.
4. Пальмов Н.Н. Обоседление калмыков и русская иммиграция в Калмыцкую степь // Калмыцкая область. 1926. № 1 (4). С. I – XXXVIII.
5. РГИА. Ф. 383. (Первый департамент Министерства государственных имуществ). Оп. 21. Д. 30132.
6. НА РК. Ф. И-7. (Канцелярия Главного попечителя калмыцкого народа по заселению дорог на калмыцких землях). Оп. 3. Д. 8.
7. РГИА. Ф. 383. Оп. 21. Д. 32606.
8. НА РК. Ф. И-7. Оп. 3. Д. 2.
9. Государственный архив Астраханской области (ГА АО). Ф. 687. (Астраханская казенная палата). Оп. 2. Д. 2356.
10. ГА АО. Ф. 794. (Астраханская палата государственных имуществ). Оп. 1. Д. 1336.
11. Труды Астраханской губернского статистического комитета. Вып. V. Астрахань. 1877. 129–139.
12. Список важнейших населенных пунктов Астраханской губернии // Вся Астрахань и весь Астраханский край. Памятная книжка
Астраханской губернии на 1914 год. Издание Астраханского губернского статистического комитета. Астрахань: Паровая губернская типография, 1914. С. 50–66.
13. Подсчитано по книге «Первая всеобщая перепись населения Российской губернии. СПБ, 1904. Тетр. 2. Астраханская губерния.
14. ГА АО. Ф. 1162. Оп. 1. Д. 4–20 (Церковные метрические записи прихода с. Караванного).
15. НА РК. Ф. И-47. (Яндыковское волостное правление). Оп. 1. Д. 1.
16. НА РК. Ф. И-31. (Начальник съемочного отделения по съемке Калмыцкой степи) Оп. 1. Д. 7.
17. Район дороги Астрахань–Торговая в экономическом отношении
и ее вероятный грузооборот / Сост. Б.Н. Лебедев и Л.К. Чермак; Астрах.
гор. обществ. упр. Санкт-Петербург, тип. и Лурье и К°, 1913.108 с.
18. РГИА. Ф. 381 (Канцелярия министра земледелия). Оп. 8. Д.3741.
19. О Яндыковском канале // Астраханский листок. 1911. 24 мая. № 110.
20. Деминский И. О яндыковском канале // Астраханский листок. 1911. 24 февраля. № 43.
21. Яндыковский ловец. Вопросы рыболовства (из Яндыковской волости) // Астраханский листок. 1914. 13 июня. № 127.
22. НА РК Ф. И-9 (Управление калмыцким народом). Оп. 3. Д. 106.
23. Извоз и чумачество // Астраханский листок. 1901. 15 февраля. № 35.
24. Алфавитный указатель фирм и лиц, имеющих торговые и промышленные заведения в Астраханской губернии // Вся Астрахань и весь Астраханский край. Памятная книжка Астраханской губернии на 1905 год. Астрахань: Паровая губернская типография, 1904. С. 169–30.
25. Список населенных мест Астраханской губернии // Памятная книжка Астраханской губернии на 1897 год. Приложение. Астрахань: Тип. губернского правления, 1897. С. 1–106.
26. Астраханские епархиальные ведомости (АЕВ). 1885. № 18.
27. АЕВ. 1885. № 19.
28. АЕВ. 1905. № 3.
29. Покасов И. Посещение Его Преосвященством, Преосвящейнейшим Филаретом, епископом Астраханским и Енотевским села Караванного, Астраханского уезда // АЕВ. 1915. № 30. С. 693–695.
30. АЕВ. 1900. № 7.
31. АЕВ. 1905. № 1.
32. Отчет Астраханского епархиального Кирилло-Мефодиевского братства за 1898 год // АЕВ. 1899. № 12.
33. АЕВ. 1896. № 8.
Белоусов С.С. ФГБУН «Калмыцкий научный центр РАН»

Добавить комментарий